Она причесалась двумя черепаховыми расческами, наложила макияж. Надела кашемировый свитер, темно-серые слаксы и туфли без каблуков. Рост превышал метр восемьдесят. Зачем же без надобности пугать людей, прибавляя лишние сантиметры?

В спальне Кейт бросился в глаза пиджак от костюма, оставленный Ричардом в спешке на спинке кресла. Через секунду стало ясно, почему он не надел его. На лацкане проступило темное пятно. Скорее всего, от красного вина. Она понесла пиджак к корзине, куда складывали вещи, предназначенные в чистку. По пути быстро проверила карманы. Ричард вечно оставлял в них что-нибудь, а потом сетовал, когда какой-то важный юридический документ возвращался после чистки в виде плотного комка бумаги.

Вытащила несколько монет из нагрудного кармана. В боковом оказалась справка о банковском балансе с желтой наклейкой. На ней корявым почерком Ричарда было написано «Энди».

Кейт развернула листок. Список снятых со счета депозитов, номера чеков, даты. Две цифры обведены красным. Шестьсот пятьдесят тысяч долларов и почти миллион.

Подобные суммы до сих пор производили на Кейт впечатление. Видимо, так будет и впредь. Как бы она сейчас ни жила и ни выглядела, но когда-то донашивала платья кузины и не могла забыть об этом.

Кейт положила справку на столик Ричарда, поправила прическу, окропила шею и запястья духами «Бал в Версале». Быстро глянула в зеркало, желая убедиться, что выглядит нормально. Правда, сторонний наблюдатель мог бы возразить, что «нормально» не то слово. Абсолютное большинство — и не только мужчин — считало Кейт настоящей красавицей.